Парад подводного кино - 'АКВАФИЛЬМ'
О фестивале
Идея
Организаторы
Программа
Конкурс фото & видео
Парад звезд
Партнеры
Парад подводного кино 'Аквафильм' - фестиваль мечты

Кристиан Петрон

Кристиан Петрон:
"Дайвинг — это моя жизнь!"

Во время фестиваля подводных изображений «Серебряная акула» в Киеве главный редактор «Подводного обозрения» Владимир Лютов встретился со знаменитым подводным кинооператором Кристианом Петроном, лауреатом престижной международной премии «Золотой трезубец» за изучение и исследование океанских глубин. И хотя эта премия известна меньше, чем, например, «Оскар», но для тех, кто погружается под воду, «Золотой трезубец» — это своего рода ежегодная Нобелевская премия, факт абсолютного признания.

 

«Титаник». Расследование продолжается...

Кристиан, расскажите про ваши погружения на «Титаник». Как это было? Когда это было?

— Первое погружение, в котором я участвовал, было в августе 1996 года. Кампания длилась один месяц. Вторая кампания киносъемок была через 2 года, в 1998 году, также в августе. Погружения длились всегда по одному месяцу. Во время первой экспедиции на «Титаник» мы сделали в течение месяца 3 фильма по 52 минуты. Тогда снимался фильм о том, как мы изучали корабль. Фильм предназначался для американского канала «Дискавери» (Discovery) и назывался «Расследование начинается». Он был посвящен изучению самого «Титаника», из какого металла тот был сделан, и бактериях, разъедающих корабль сейчас. И еще изучали места, которых мы в корабле не знали.


     Мы использовали новые системы освещения на довольно высоком уровне. Для этого взяли круги весом по 3 тонны (мы их изобрели вместе с батареями) и 5 галогеновых ламп, каждая по 1200 ватт, то есть освещение получилось 7000 ватт. Мне нужно было осветить весь корабль. А были еще баллоны-шары диаметром по 13 метров с газообразными смесями. Мы использовали эти шары для поддержания плавучести — выглядело наподобие воздушных шаров в небе. Шары удерживали всю конструкцию на необходимой глубине, можно было погружать систему освещения и, наоборот, поднимать.
     Мы расположили лампы вокруг «Титаника» и осветили корабль на 80 м в длину. Впервые можно было увидеть все его машинное отделение, освещенное с одной стороны.
     Каждый день мы проводили по 8 часов под водой. За месяц наш глубоководный аппарат сделал 25 погружений, я за месяц погружался 6 раз. Погружения были распределены так: сначала погружались ученые, а потом я, чтобы все заснять.
     В субмарине всего 3 места: 2 пилота и 1 пассажир, периодически они меняются. Невозможно делать 2 погружения подряд по 8 часов. Организм не выдерживает. Нужно ждать 2 дня, чтобы погрузиться снова. А мы почти по 8 часов, практически лежа, находились в глубоководном аппарате с маленьким окошком. Поэтому, когда я руководил операторами с поверхности, то все время повторял им, чтобы они снимали лишь то, что необходимо для фильма, и ничего лишнего.
     «Титаник» сегодня представляет собой гигантскую железную свалку — более 50 м железа в высоту. Во время первой кампании мы сделали попытку поднять кусок корабля — часть корабель-ной кухни, весившую 18 тонн. И хотя это не очень много, наши усилия оказались тщетными — помешал ветер. С глубины 3500 м тяжело поднять даже 18 тонн...

«Титаник» в прямом эфире!

Что вы почувствовали, когда впервые увидели «Титаник»?

— Первое впечатление незабываемо! Нужно примерно час, чтобы добраться до «Титаника». Когда я увидел его в маленькое окошко нашей субмарины, то в течение минуты был просто парализован — настолько захватили чувства и эмоции! Хотя мой подводный стаж — 40 лет, «Титаник» — это самое фантастическое впечатление за все это время. Самое эмоциональное в жизни.

     А через 2 минуты пилот сказал, что пора работать, а я не мог прийти в себя. Одна минута погружения стоит очень дорого. Поэтому пилот меня и тормошил.

А сколько всего погружений вы совершили на «Титаник»?

— Всего я сделал 13 погружений на «Титаник»: в первую экспедицию — шесть, а во второй раз — семь.

Расскажите про вторую экспедицию на «Титаник». Я слышал, что передача с вашими съемками «Титаника» побила все рекорды и рейтинги аудитории на американском телевидении?

— Когда мы вернулись в августе 1998 года, что-бы реализовать вторую кампанию, у нас было две цели — поднять кусок корабля для музея «Титаник» в Бостоне и установить прямую связь со дна в эфирную телевизионную студию.

      Мы разбили систему с оптическим лучом длиной 6 км, которая соединяла субмарину с кораблем. А на корабле была антенна-сателлит, связанная со спутником. И мы передавали изображение «Титаника» через спутник прямо в дикторскую студию. В специально созданной виртуальной студии компьютер воссоздал интерьер каюты первого класса. Там находился выживший пассажир «Титаника». Ему было 96 лет, он сидел в коляске. Ведущий «прогуливал» этого пассажира по виртуальной студии. И тот рассказывал. «Я хочу видеть клетку лифта», — говорил он, и оператор в студии приводил его к месту, где она была. Тогда бывший пассажир «Титаника» спрашивал людей, находившихся внизу, в глубоководном аппарате: «Вы можете показать нам, как сейчас выглядит клетка лифта?» Как раз я и был в этом аппарате под водой — мы направляли робот в «Титаник», чтобы заснять клетку лифта и передать в эфир.

Фантастика!

— Этот прямой эфир шел 2 часа. Прямая трансляция велась на Нью-Йорк и Вашингтон в прайм-тайм, в самое дорогое эфирное время. Такого успеха никогда не было!!!

А первая цель была достигнута? Удалось поднять что-либо с «Титаника»?

— Да, во время второй экспедиции удалось поднять кусок корабля для Бостонского музея.

Подводный «Титаник», но не тот

А правда, что Джеймс Камерон хотел купить ваши подводные съемки «Титаника»?

— Да. В 1996 году, в апреле, Камерон погружался на российском глубоководном аппарате «Мир» и делал съемки для своего «Титаника». А мы в сентябре 1996 года показали ему то, что снимали в августе. И когда Камерон увидел их, то сразу же захотел приобрести. Мои съемки были бесспорно лучше с точки зрения подсветки корабля. Но в то время у Камерона были финансовые затруднения, продюсеры Discovery не захотели продать ему мои подводные сюжеты.

Что было самое сложное в съемках «Титаника»?

— Правильно расставить свет, систему освещения: на глубине 3500 метров это нелегко делать.

Сколько всего фильмов вы сняли?

— Я сам создал около 70 фильмов. А остальных, в которых принимал участие, — очень много. Как оператор я сделал множество картин, сколько, не считал — это же 40 лет моей работы! Я занимался передачей, которая называлась «Животный мир». Эту передачу я готовил в течение 8 лет. И делал по 2 фильма каждые 3 месяца!

Вы принимали участие в создании фильма «Голубая бездна». Что было самым сложным в тех подводных съемках?

— Поймать нужный ракурс. Необходимо было тщательно выбирать точку съемки, хороший фокус: действие в кадре менялось очень быстро и камера могла не успеть за событиями. Если бы был квадратный экран, то было бы нормально. А так — непросто было снимать.

«Все мы родом из детства»

По словам французского писателя Экзюпери, «все мы родом из детства». Наверное, оттуда и ваша любовь к воде, к голубой бездне?

— Сколько себя помню — всегда в подводном мире. Уже в 10 лет я занимался подводной охотой. Когда мне было 12 лет, над моей кроватью висели изображения кораллов, лангустов, вся комната была в морских декорациях. В 13 лет я стал уже дайв-мастером. Самым молодым дайв-мастером. В 18 лет, в 1962 году, исполнилась моя детская мечта влиться в ряды команды водолазов ВМФ Франции, я поступил на морскую службу, затем прошел школу офицеров, был командиром подводной лодки. И потом ушел с флота и пошел работать в фирму Comex. Там научился погружаться на смесях на большие глубины. И после этого я создал свою ассоциацию «Синемарин».

Вы могли бы сказать: дайвинг — это моя жизнь?

— Да. И будучи военным, и будучи гражданским, я всегда на море, я всегда в море. Это то, чем я живу.

Что бы вы могли сказать в напутствие тем, кто еще собирается открыть мир дайвинга?

— Во-первых , оберегать этот хрупкий подводный мир. Особенно те корабли, которые затонули. Не расхищать их. Уважать археологическое наследие и сохранять его для молодых дайверов, которые смогли бы его увидеть. Уважать природу. Не доставать все то, что есть на морских глубинах. То, что продают мертвые ракушки — это нехорошо, этого ни в коем случае нельзя делать.

А что вы думаете об употреблении в пищу мяса акул китайцами? Расскажите о вашем совместном с Мишелем Кусто фильме про больших белых акул…

— В следующем году вы его увидите. Тогда и поговорим... Хороших вам погружений!

 

 

Назад

Петрон
Изготовление сайта Инфо-Марк